Христианский рассказ знакомство с жизнью

Рассказы - deowarsingdan.tk

Книги. Сборник христианских книг Жизнь церкви. Богослужение Христианство и музыка Готов возвратиться домой - Рассказ ( kb, Макс Лукадо). Мы будем рады, если наш сайт окажется полезным вам в жизни и служении. Пожалуйста присылайте Ваши стихи, статьи, рассказы и юмор для. Христианские детские книги На этой странице сайта Христианского магазина в детских христианских лагерях Джил Мастерс Уроки на всю жизнь А. и его знакомство с Иисусом Анна Твердовская Библейские рассказы для.

На самом деле было и то, про уход в пустыню и отказ от высокого сана, и другое, про дверь, которая сама собою открылась. И чудо ухода в пустыню, и чудо закрытой двери. И то, и другое — чудо. И в том, и в другом — Божественная благодать. Люди ищут людей, человек ищет человека. Ищет — спутника, помощника, вожатого; сильнее себя, крепче, вдохновеннее. Но совершенно искренне считает, что ищет Бога. И совсем не понимает порой, что вектор Царства Небесного, его острие — не от человека ко Христу или святому, а от Христа — к человеку.

Ищет Христа — находит человека. Человек человека — не удовлетворяет. Возникающие привязанности напоминают скорее саморазрушающиеся новостройки. Была — и вдруг: Выход из сети привязанностей — только через страдания. Их много и порой они почти неощутимы, если знать, что вина и причина всего — Бог.

Что только Он немощное уврачует и недостающее восполнит. И еще очень трудно понять, что Бог страданий не посылает, наоборот — страдания человек носит в себе от рождения, потому и кричит, приходя в мир. Чудо — это буквицы в посланиях Бога, когда необходимо выйти за пределы обычной бытовой грамоты.

Значит, Христу именно здесь и так понадобилось изменить уже намеченный рисунок судеб. Чудо как способ говорения Бога с человеком, Его речь в действии. Встреча с Богом, кажется, должна вызвать радость, но порой вызывает ужас.

Человек всегда не готов, да и не может быть готов к встрече с чудом. Единственное настоящее чудо в жизни человека — это Христос. Выйти из двери подъезда — и открывается мир, в котором Христа, кажется, быть не. Откуда Он в этих осиных сотах, в этих потоках беспечного горя и легкомысленных бедствий? Если бы человек помнил все происшедшее с ним так же ясно, как тогда, когда это случилось, он или сошел бы с ума, или стал бы святым немедленно.

Но память человеческая повреждена грехом. И потому катастрофы мало чему учат. Нет, никто не учится на ошибках. В году больная лучевой болезнью девочка Садако Сасаки начала делать тысячу бумажных журавликов, поверив, что если успеет сделать — то выживет. Она сделала чуть больше шестисот и умерла.

О Садако Сасаки говорил весь мир, этот пример должен был бы отвратить от работы над новыми и более совершенными видами оружия. Так не случилось; оружие стало еще изощреннее и опаснее. После смерти Садако Сасаки было множество более страшных смертей, о которых тоже говорил весь мир, так недолго. Но и эти смерти забылись, как смерть японской девочки, а над новым оружием по-прежнему работают целые институты. Что не залило — чудо. Но многие ли сейчас вспоминают о тогдашних событиях и благодарят за чудесное избавление?

«Рассказ служанки»: как жизнь «по-христиански» превратилась в кошмар. О сериале

Во время землетрясения в Чили одну девочку придавило стволами деревьев так, что ее не смогли вытащить, а она была живая. Прожила еще несколько дней. Приносили есть и пить, она двигала губами, как будто пела песенку. И умерла — как уснула, тихо. Кажется, после всего этого человеку и в голову не должно прийти — ударить или оскорбить кого-то. В этом мире, кажется, не может быть Чуда. Только маленькое чудо — унылое, циничное: Но постигается это не радостью, а болью.

И все, что должно бы сверкать божественным светом — становится слишком человеческим, сухим и шероховатым. Кажется, что нет ни Бога, ни ангелов, ни святых — потому что если бы они были и могли, то… Тем не менее, чудеса возникают, как свечи — то здесь, то. Как память — о тех, кто страдал и страдает. Но все человеческие страдания вливаются в единое море — во Христа. Там уже не разобрать, чьи. Именно это и спасает от тяжести бед. Но если чудо все, то и —. Можно в раннее летнее утро восторгаться красотой творения и понимать, что все сотворенное Богом — чудо.

Но перемена от веками обозначенного, естественного хода вещей — редкость. Святое Писание оставило нам свидетельства о таких изменениях. Иисус Навин остановил солнце молитвой.

Гедеон собирал росу с высохшей шкуры овцы. Во время жертвоприношения Авраама внезапно в кустах закричал барашек — и Авраам опустил нож, уже занесенный над сыном.

Вдова хоронила своего единственного сына, который был ее жизнью. Больные неизлечимой болезнью — прокаженные — просили Христа об исцелении.

И они были исцелены. Слепорожденный, у которого вместо глаз были только два небольших образования, Христом будто был заново создан — у него открылись настоящие. Если относиться к этим описанным в Библии случаям как к легендам — то, кажется, Библию читать не стоит. В других древних книгах найдется множество сообщений и поинтереснее. Есть только один инструмент расшифровки этих посланий: Где вера — там чудо. Вера неразлучна с надеждой, и им сопутствует любовь.

Область веры огромна, и в ней немудрено потеряться. Бывает, что верующий уже идет по водам веры, но поднимается шторм — испытания — и он начинает утопать. Никто, кроме Христа, не сможет его спасти. Случайным или не случайным человеком, вещью, скажем — книгой, словом, жестом… Но это — Господь, и сердце человека узнает своего Помощника и Покровителя.

Требовать его или искать —. Поиск чуда — попытка испытать Бога, искусить его своей человеческой гордыней: Но все течение всего создания идет не от человека к Богу, а от Бога к человеку. Не человек просит Бога, а Бог желает помочь человеку. Человек просит постольку, поскольку Бог может исполнить его прошение. Поскольку знает человек, что Бог может ему дать просимое, и верит, и надеется, и ощущает себя в плену Христовой любви.

Обыкновенного чуда, когда вдруг на столе оказывалась еда, а в карманах — деньги. Хотя что-то подобное было у каждого. Чудо — это когда все привычное идет не прочь от тебя, как проходит день, а идет на тебя, как зверь или полк солдат, обратившись вспять.

Но есть ли силы выдержать этот поток, идущий от руки Создателя? Человеческих, ограниченных сил не хватит. Но Бог может сообщить человеку силы выдержать чудо.

Бог делает силы человека поистине неисчерпаемыми. И тогда сквозь человека проступает чудо, сообщаемое и другим людям. В Великую пятницу вечером, на утреннем богослужении Великой Субботы, читается фрагмент книги пророка Иезекииля — о воскресении мертвых. Бог спрашивает Иезекииля о судьбе этих костей — и пророк, не сомневающийся в силе Бога пересоздать все и вся, не отвечает утвердительно, а как бы уклоняется от ответа: То же и с чудом.

Если бы можно было просто, без трепета и сомнений, удержать в руке бабочку или птицу — но это возможно только иногда и ненадолго. Когда искала материалы для книги, была почти в отчаянии. Была сильнейшая борьба, как будто пробиралась к центру циклона, в котором уже не будет швырять в разные стороны, а пока… Было как в бурю на корабле. Пришла в библиотеку, другую, третью — нет того, что ищу. Написала одному, другому, третьему — почти все отказали.

И тем более благодарю тех, кто согласился помочь в работе над книгой. Когда материал был, наконец, собран, подумала: Получалось — от меня ждут свидетельства, а я прячусь за чужие свидетельства.

О вере священника, который во время болезни приехал ко мне соборовать. О вере монахини, которую я лично не знала, но которая присутствует в моей жизни. Нет сомнений, что и сейчас есть люди, пришедшие к вере через откровение.

Есть мученики, свидетельствовавшие о Христе. О них, уверена, напишут книги. Моя задача, как она виделась мне — показать разные стороны жизни человека в вере, а вера проникает во все сферы жизни человека и во все времена. Книга по составу своему разнообразна. Она напоминает улей, где в каждой из сот — свое содержание. Или огромный шкаф, в котором уместилась вся домашняя утварь. Читатель найдет беседы со священниками, исторические очерки, прозу, даже сказки.

Беседы эти — плод довольно долгой переписки. Вопросы в основном о том, как жить христианину в современном мире с его новыми сетями. Что лучше — необходимая жесткость или милующее сердце? Всегда ли уверенность в своей правоте есть признак православно настроенного сердца, да и что это такое — православное сердце? И наоборот, где мягкость и снисходительность превращаются в свою противоположность — бесчувствие, безразличие?

Особенное внимание уделяю очерку священника Константина Кравцова об освящении православного храма в Антарктиде, году. Читатель найдет описания пасхального богослужения в Иерусалиме, как будто смотря сразу с нескольких точек в одну — на внезапно вспыхнувший пук из тридцати трех свечей.

Здесь же — рассказ о том, как в Великобритании возникла русская — Сурожская — епархия и как для нее был выкуплен храм. И рассказ о том, как прошедший школу харизматов американец стал… православным священником.

В разделе рассказов о святынях читатель узнает, сколько было у Христа братьев и как о них рассказывается в Евангелии. Также узнает о том, как молились христиане первенствующей церкви. Там же — рассказ о Туринской Плащанице, судьба которой волнует человечество более двух тысячелетий. Беседа о Благодатном Огне, или Святом Свете, как называют его греки, занимает отдельное место и будет несомненно интересна вдумчивому читателю. Это священники-мученики, чьи имена сейчас известны немногим: Василий Надеждин, Михаил Шик.

Это действительно святые, которым дано было свидетельствовать о Христе так, как сам Христос говорил Апостолам: Мне показалось очень важным, чтобы как можно больше людей узнало об этих святых и их подвигах. На том, что слышала от знакомых, что видела сама и в чем довелось участвовать. Конечно, в реальности героинь и героев с такими именами и судьбами.

Но есть характеры и ситуации, вокруг которых и сложились эти приходские рассказы, как вокруг кристалликов. Так что полностью назвать эти рассказы выдумкой. Последний раздел — сказки, ведь сказки порой так нужны.

Не только детям, но и взрослым. Но основная мысль всего, что есть в книге — чудо. Не то, которое — взмах палочкой — и получилось. Или — прочитал акафист, и все сошлось. А то, которое от Живого Бога — к живому человеку. И — уже во времени и пространствах — к новому живому человеку. Предлагаю читателю собранные мною крины сельные. Надеюсь, чтение будет небесполезным. Встреча со святынями Здесь собраны рассказы о Благодатном Огне, Пасхе в Иерусалиме, как ее видели влюбленные в этот город самые обычные люди, о Туринской Плащанице и о многих других святынях.

У святынь есть своя особенная, очень связанная с человеком, жизнь. Можно представить себе, как смотрит святыня на человека, но это вряд ли. Встреча со святыней — это встреча с тайной. Встреча со святыней — отражение встречи с Богом. Но как же удивительно, что у каждой святыни — свой характер, своя судьба.

Святыни очень живые — но святынями могут быть и люди. О братьях Господних по мотивам работы Алексея Петровича Лебедева Христос присутствует в жизни человека всегда, но не всегда это присутствие — яркая вспышка, явление или видение. Все это, безусловно, есть, но это случаи исключительные. Участвующий в божественной литургии приобщается Христовых Тайн, но лицезреть Его в момент приобщения не может если только это не святой и у Самого Христа нет намерения нечто сообщить человеку.

Однако в человеке есть жажда прямого свидетельства. Эти слова и верны, и не верны. Было бы странно, если бы верующая душа не отзывалась, не чувствовала на себе Божественного Взгляда. Но как принять и оценить явление Ангела или Христа во плоти? Или определить, кому принадлежит неведомый голос, который человек готов принять за Божественный зов?

Часто эти явления — только свидетельство некоего духовного утомления. Что скорее болезненно, чем истинно.

Но христианин всегда ищет уверения в истинности своей веры — а прежде всего, веры в Богочеловека Иисуса Христа, и этот поиск остановить или запретить невозможно. Есть свидетельства мучеников, на крови которых основан христианский мир, есть и то, что происходит с каждым человеком. Личное чудо, обыкновенное чудо. Внезапно изменившийся рисунок мыслей и настроений.

Неожиданное изменение обстоятельств, не всегда радостное и благополучное с сугубо человеческой точки зрения, но открывающее духовную свободу. Чудеса могут быть связаны и с людьми, и с вещами, и с местами.

Это то самое горчичное зерно, из которого проросло Царство Небесное и которое является достоверным уверением в подлинности событий жизни Иисуса Христа. Его книга небесная, но и земная. Она, как чудесная линза, позволяет рассмотреть суть того или иного явления. Часто христианину задают вопрос: О роде занятий, о Его семье, об отношениях в. Ничего крамольного в этих вопросах нет, на первых порах. Но дальше начинаются неизбежные споры, причина которых — невнимательно прочитанное Евангелие.

Земная жизнь Иисуса обросла таким количеством легенд и мнений, что вряд ли какой герой или древний бог может сравниться с Ним по количеству. Конечно, приятно представить Иисуса таким же, как мы, приписать Ему наши привычки и образ жизни, пусть с исторической скидкой.

Если бы не Господь - Христианский рассказ ( 1- 5 ЧАСТЬ )

Но человек так поврежден грехопадением, что самые простые и очевидные вещи замечает с трудом и уж совсем не может верить в них, пока не настанет катастрофа. В любимых книгах о сыщиках есть та же мысль — истина почти всегда находится на поверхности, но ее до поры до времени никто не видит. Или не хочет видеть. Факты о земной жизни Иисуса Христа и о Его семье, об отношениях в ней в достаточном количестве содержатся в Евангелиях и вполне многочисленны, чтобы представить эту жизнь.

Хотя в ней всегда останется тайна. Но порой так хочется оказаться в домашнем кругу Иисуса… Евангелие неоднократно упоминает родственников Христа — как мужчин, так и женщин. Что говорит о них Святое Евангелие? Как богословие объясняет это словосочетание?

Где и у каких Евангелистов оно встречается? Вот что говорит Матфей 12, Ему вторит Марк 3, Евангелист и Дееписатель Лука, написавший Евангелие намного позже, на основе уже имеющихся повествований, оставил это сведение почти без изменения Лк. Евангелист Иоанн в седьмой главе дает диалог Иисуса с братьями накануне входа в Иерусалим: Тогда братья Его сказали Ему: Ибо никто не делает чего-либо втайне, и ищет сам быть известным. Если Ты творишь такие дела, то яви Себя миру. Ибо и братья Его не веровали в Него.

На это Иисус сказал им: Мое время еще не настало, а для вас всегда время. Вас мир не может ненавидеть, а Меня ненавидит, потому что Я свидетельствую о нем, что дела его злы. Вы пойдите на праздник сей; а Я еще не пойду на сей праздник, потому что Мое время еще не исполнилось.

Как видно, в семье Иисуса все иудейские обычаи соблюдались строго. Праздник поставления ку щей — суккот — один из важнейших Иудейских праздников. Из Евангелий знаем, что за Христом во время его земного странствия следовали и его родственники. Некоторые верили в божественность Иисуса, некоторые —.

Каталог христианских сайтов на deowarsingdan.tk

Евангелие так и говорит: Эти сестры и стали женами-мироносицами: Написана в году замечательным ученым-богословом Алексеем Петровичем Лебедевым. Алексей Петрович Лебедев 2 марта — 14 июля — русский историк церкви, занимался не только историей отечественной церкви, но и особенно — историей Византии, как родоначальницы русской церкви. Родился в селе Очаково Рузского уезда Московской губернии в семье священника.

Образование получал в Перервинском духовном училище, Московской семинарии и Московской духовной академии в Сергиевом Посаде, которую закончил в году. По собственному рассказу Лебедева, после окончания курса руководством академии ему было предложено на выбор занять одну из пяти кафедр в alma mater, а также кафедру метафизики в Киевской духовной академии. Свой выбор и дальнейшую свою научную судьбу Лебедев связал с кафедрой церковной истории, на которой прослужил более 25 лет.

В феврале года Священным Синодом он был утвержден в звании экстраординарного профессора. Напряженно работая до последних дней жизни, по 14—15 часов в сутки, Лебедев в последние годы почти ослеп. В сентябре года, отпраздновав юбилей своей службы в Московской духовной академии, Лебедев перешел в Московский университет, рассчитывая на то, что там его нагрузка будет меньше.

Похоронен на кладбище Спасо-Андроникова монастыря. Для того чтобы ответить на вопрос о братьях Господних, отнюдь не нужно погружаться в исследования многочисленных древних источников, а достаточно только внимательно перечитать Евангелистов и сделать выписки, а потом их сопоставить. Алексей Петрович Лебедев, конечно, занимался этим вопросом гораздо серьезнее и глубже, но для читателя-христианина будет очень полезно проследить за ходом мысли ученого.

Он не только отвечает на вопрос, но и показывает, почему самым полным и достоверным источником является Евангелие. Лука во второй главе прибавляет сведения о жертвоприношении Марией и Иосифом пары голубей, а этот иудейский обряд совершался только при рождении сына-первенца. Вряд ли Евангелистам Иоанну, Матфею и Марку, близко знавшим родственников Иисуса, пришло бы в голову написать, что у него не было единоутробных братьев, если бы они.

Тогда вообще бессмысленно упоминание о братьях. Зачем, например, на Кресте Иисус вручает своего любимого ученика Своей Матери как единственного, если есть и другие дети?

Но Евангелисты много раз упоминают братьев — а эти братья могли быть сыновьями брата Иосифа Обручника, то есть, двоюродными братьями Иисусу Христу. Как увидим, упоминание об этом брате Клеопе в Евангелиях есть — и прямо, и косвенно. Мать этих двоюродных братьев приходилась Приснодеве невесткой, или, поскольку потомки Давида были немногочисленны, сестрой. В Евангелии от Иоанна, гл. Но кто же ее супруг Клеопа? Евангелие упоминает только одного Клеопу, не давая пояснения, кто же.

Это упоминание находим в Евангелии от Луки, гл. Этот Клеопа обращается к Господу дерзновенно и пылко, как еще Его не познавший. Но его обращение показывает любовь ко Христу и веру в Его божество. То, что Евангелие не дает разъяснений, скорее всего, говорит о том, что личность Клеопы была хорошо известна в апостольские времена. Вернее всего считать, что это был дядя Иисуса, брат Иосифа Обручника. Евангелист Матфей в гл. Евангелист Марк также называет стоящих у креста женщин по именам, и его сведения подтверждают сведения Матфея 15, 40— Но и сам Евангелист был свидетелем событий в Гефсиманском Саду.

А когда стража заметила его, бросил плащаницу и убежал. Речь, несомненно, о. Иосия — надо полагать, средний брат. Больше упоминаний о нем не встречается. Евангелие так же упоминает среди братьев Господних Иуду. Но Матфей его не называет. Возможно, во время распятия он был еще слишком молод. Этот Иуда — автор небольшого соборного послания, вошедшего в корпус Нового Завета. Иакова, старшего брата, первого епископа Иерусалима, можно встретить и на страницах Деяний.

Как видно, братья Господни все же уверовали в Него. И это уже не те, кто почти раздраженно и настойчиво говорил Иисусу: Вот что говорится об Иакове в работе А. Но из всех этих прозвищ впоследствии за Иаковом осталось лишь. Он был свят от чрева матери; 5 не пил ни вина, ни пива, не вкушал мясной пищи; бритва не касалась его головы, он не умащался елеем и не ходил в баню.

Он входил в храм один, и его находили стоящим на коленях и молящихся о прощении всего народа; колени его стали мозолистыми, словно у верблюда, потому что он всегда молился на коленях и просил прощения народу.

И он отвечал им, что Иисус есть Спаситель. А вышеназванные секты не верили ни в Воскресение Христа, ни в то, что Он придет воздать каждому по делам его; кто же поверил, тот обязан этим Иакову. Все вместе пошли к Иакову и сказали ему: Мы и весь народ свидетельствуем о тебе, что ты праведен и не взираешь на лица.

Стань на крыло храма, чтобы тебя видели и чтобы слова твои хорошо слышал весь народ. Мы все обязаны тебе доверять. И ответил он громким голосом: Тогда книжники и фарисеи стали говорить друг другу: И праведный в заблуждении! Они поднялись и сбросили праведника.

Молится за вас праведник! Его похоронили на том же месте возле храма; стела эта и доныне возле храма. Он правдиво засвидетельствовал и иудеям, и грекам, что Иисус есть Христос.

Иаков был человеком настолько удивительным, и праведность его всем была так известна, что разумные люди из иудеев сочли дерзостное преступление, над ним совершенное, причиной осады Иерусалима, послед овавшей сразу после его мученической кончины. Как видим, старший двоюродный брат Иисуса вполне был готов разделить его судьбу и стал одним из первых мучеников, одним из столпов христианского мира.

Апостол Павел так и говорит в послании к галатам: Есть древнее сказание о том, что когда Домициан распорядился истребить всех из рода Давида, то кто-то из еретиков указал на потомков Иуды он был братом Спасителя по плотикак происходящих из рода Давида и считающихся родственниками Христа.

Об этом так дословно повествует Егезипп: На них указали как на потомков Давида. Эвокат привел их к кесарю Домициану: Тогда спросил, какое у них состояние и сколько денег у них в распоряжении.

Они сказали, что у них, у обоих, имеется только девять тысяч динариев, из которых каждому причитается половина; они у них не в звонкой монете, а вложены в тридцать девять плетров земли. Они вносят с нее подати и живут, обрабатывая ее своими руками. Как видим, по прошествии столетия страх, что Иисус освободит от римлян Иудею, сохранялся. Конечно, быть со Христом — это быть в Царстве Небесном, так считали, как видим, и его родственники.

Роднит с Богом чистая жизнь и вера, а отнюдь не кровное родство. Но все же есть, и он возник еще при земной жизни Христа, и основан Им Самим, — образ жизни, который так и называется по его имени — христианский. В домашнем кругу первых христиан Если бы какому-нибудь счастливцу удалось взглянуть, как начиналось утро в доме христианина первых веков, он был бы одновременно удивлен и восхищен. Его поразило бы то, что, оказывается, у христиан первенствующей церкви очень много общих черт с жизнью современного прихожанина, хотя вещи одежда, утварь, ложе очень отличаются от привычных ему вещей.

Восхищен — потому что увидел бы совершенно другие, чистые и строгие, невозможные теперь отношения. Всего несколько глиняных сосудов, разного назначения, посыпанный песком пол, низкий свод. Нет привычного красного угла с иконами, с рушником, просфорами и святой водой нескольких видов. Вряд ли даже Распятие там. Возможно, есть изображение рыбы, вокруг которой расставлены таинственные буквы: Иисус Христос, Бог Спаситель.

Быт суровый и простой. Одежда и обувь грубые, значительно менее удобные, чем. Мужчины в холод носят накидки-хитоны и плащи. Плащ — довольно тяжелый большой кусок шерстяной ткани. Еще не взошло солнце, а хозяева дома уже встали. Надо учесть, что отдыхали они немного, часа три. А некоторые и вовсе не спали. Литургия совершалась ночью, почти тайно. Но никакой суеты или медлительности в лицах и движениях. Жителям дома незачем показывать другим и самим себе свое смирение. Они не населяют где-либо особенных городов, не употребляют какого-либо необыкновенного наречия и ведут жизнь, ничем не отличную от.

Присмотревшись повнимательнее к обстановке, путешественник понял бы, отчего этот дом кажется ему таким знакомым. В нем нет ничего, что бы напоминало о древности: Здесь не совершается возлияние ларам в начале трапезы, а поется псалом, славящий Спасителя. В одежде жителей дома нет ничего, что отличало бы их от соседей. Хотя это на первый взгляд странно нашему воцерковленному современнику.

Ведь надо одеваться православно, благо есть такая возможность! В облике хозяина и хозяйки не заметно ни неряшества, ни небрежности. Мол, мы другие, мы — Божий народ и должны учить всех жизни. Возможно, есть некоторые секреты. Хозяйка, например, носит простую тунику и столу, а столу поддерживает кожаный пояс.

Этот пояс не украшен позолотой и узорами, как у многих молодых женщин, и не является предметом похвальбы: Однако слишком много рассказов об одежде. Вот жители дома собрались к трапезе. Предстоит большой день, наполненный трудами. Позади ночь, полная опасностей. Но Бог миловал, Литургия была совершена, все причастились Святых Тайн. На лицах еще остался след торжественного сияния.

В этом именно значении понимали отцы Церкви христианское требование о непрестанной молитве. Так, блаженный Августин на возражение: Тот же Августин еще говорит: Беспрестанная молитва не исключала труда и деятельности.

Как известно, труд в поздней античности считался уделом рабов. Свободный человек не должен трудиться. Христиане поставили представление о человеке с ног на голову. Именно свободный человек трудится, потому что труд, как образ молитвы, дает человеку свободу во Христе.

Свободен для христианина — значит, не раб страстей, а сын Отца Небесного, как сказал Господь на Тайной Вечере. Потому первые христиане настороженно относились к бездельникам. В христианских общинах бытовало два мнения относительно молитвы.

Христианин как сын Божий исполнен Духа Святого, ему незачем унижаться до прошений. Молитва считалась принадлежностью слабых. Но ведь оба эти мнения существуют и сейчас! Только немного изменились интонации. Но вот что говорят те, кто был во главе тогдашней Церкви и чье мнение действительно освящено Божественной Благодатью. Амвросий Медиоланский показывает необходимость молитвы образно, сравнивая молитву с трапезой, которая в христианской жизни как бы окружена молитвой: Вот что говорит Климент Александрийский, один из первых учителей первенствующей Церкви: Через постоянное воспоминание о Боге, он соединяется с ликами святых.

Вот другое высказывание святителя Климента: Тертуллиан, пресвитер Карфагенский, считает преступником того, кто в продолжение целого дня оставался без молитвы. По внушению святого Киприана Карфагенского, каждый час дня нужно начинать молитвой. В особенности начало дня, утро, должно освящаться молитвой. Это простая семья, в ней нет ни священников, ни диаконов, ни диаконис. Иногда они принимают на ночлег, а то и на несколько дней, путешествующего христианина.

Вместе с хозяевами вышел к трапезе гость. Они молятся обязательно вместе, а потом расходятся, возвращаясь каждый к своему занятию. Именно он начинает молитвенное обращение к Богу. Что же читает хозяин? Знакомый по вечернему богослужению псалом Но вслушайтесь — он не читает, он поет.

И ему подпевают все жители дома и гости. А вечером точно так же, с удивительным весельем, льется знакомое пение: Мне, вероятно, невыносимо было бы существовать в мире, где каждое дыхание плотно как ткань, и это дыхание — молитва.

В этом мире невозможно: Но этот мир притягателен, и там хотелось бы жить. И это желание… приводит к молитве. Первые христиане молились не только утром, днем и вечером, но и ночью. Обильный сон считался если не позорным, то болезненным явлением. Первые христианские общины вышли из иудейской, связь с нею была прямая. Христиане взяли у иудеев и обычай молиться в третий, шестой и девятый час дня. Но только эти моления имели значение уже новозаветное.

В третий час Господь ниспослал своим апостолам Святого Духа. Святого Духа, как знаем из книги Деяний гл. Однако те, кто уверовал от всего сердца, сподоблялись принятия Святого Духа сразу по Крещении. В шестой час Господь Иисус Христос был пригвожден ко кресту. В девятый предал дух свой в руки Отца Небесного. По каким же книгам молились древние христиане? Были ли у них молитвословы? Или же этой харизматической церкви не нужны были молитвенники? Нет, книги были, и они очень ценились.

Наиболее часто употребляемой была, конечно, Псалтирь; это был молитвослов первенствующей церкви. Многие псалмы христиане знали наизусть. Если углубиться в чтение святых отцов того времени на предмет выяснения, какая же молитва не из Псалтири была наиболее почитаема, ответ такой: Хотя о ней сравнительно немного упоминаний, эти упоминания проливают ясный свет на значение этой молитвы.

В третьем и четвертом веках в молитвенный обиход входит молитва, составленная на основе Евангелия от Луки 1, 26— Молитва эта знаменовала собою победу православия над несторианством, не признававшим Марию, Матерь Иисуса, Богородицей.

Молитвенное поэтическое творчество было в обыкновении. Считалось достойным и полезным занятием составить песнопение на основе Священного писания и петь его за агапой, трапезой любви, и даже иногда в церкви. Вот что говорит об этом Тертуллиан: Однако творчество местных поэтов требовало и ограничений; молодая церковь выдерживала мощные нападки гностиков, чрезвычайно любивших словесное творчество. Для охраны корпуса песнопений от досужего вымысла и для различения духовного от недуховного Иппонским собором в Африке была издан указ: Указ издан в году.

Каким же образом молились первые христиане и что говорят по этому поводу святые отцы? Молитва обычно совершалась коленопреклоненно, с воздетыми к небу руками и головою. Мужчины голову не покрывали. Перед молитвой, согласно взятому у иудеев правилу, следовало ритуальное омовение рук. Если вспомним, Христос в Евангелии не раз терпел укоры за то, что молится с неумытыми руками.

Тем не менее, традиция омовения рук сохранялась очень долго. В конце молитвы молящиеся вставали с колен. Считалось неприличным размахивать руками и вообще много двигаться на молитве. Так же считалось, что молитвы надо произносить вслух, но тихо, сосредоточенно, ни в коем случае не крича, но и не умолкая. Первые христиане довольно свободно относились к положению тела на молитве.

Если человек болен и ему трудно стоять, молиться разрешалось сидя, с воздетыми руками и обращенным в небо глазами. Если же в час молитвы человек был занят делом например, держал руль корабля или пахал землю разрешалось молиться немного вслух, при этом не показывая вида молитвы.

Как видим, все движения молящегося шли от желания молитвы, от жажды молитвы, которая никак не могла быть только формальностью. Но, конечно, люди и тогда были самые разные. Так что обычный образ молитвы был — стоя, с воздетыми к небу руками и головою. Некоторые отцы церкви считают непозволительным сидеть во время молитвы.

Я просила, но реально понимала: Правда, чуток подумав, добавила: И вот, как гром среди ясного неба, известие: Рассказывать о радости смысла нет - наверно, и так можно представить. Когда я пришла домой и сказала родителям, мама так хмуро на меня посмотрела и говорит - глупая шутка.

Христианские рассказы, повести, романы

Родители не верили до тех пор, пока я не стала собирать документы для работы в ортопедо-хирургической больнице. Вот именно о начале работы я и хотела рассказать. На календаре 2 августа. Документы собраны, все готово. Смотрю, день какого святого сегодня, чтобы помолиться по дороге в метро. День Святого Илии Пророка — очень почитаемого святого и Господу настолько дорогого, что он взят был живым за свою праведную жизнь на небо в огненной колеснице.

Еду, молюсь про себя… И всё прошло, как по маслу. Заступничество святых и свт. Луки было более чем очевидно. Без пятнадцати десять я уже освободилась, на работу оформлена - первый в жизни законный отпуск с завтрашнего дня. Я думала, что уже опоздала на раннюю Литургию, потому что день был будний. НУ, ладно, думаю, хоть на середину зайду, закажу благодарственный молебен святому Илии.

Район почти незнакомый, не знаю, есть ли здесь какой-нибудь храм. Пока так размышляла- добрела до метро. Ну, думаю, Господи благослови, была ни. Села в трамвай, проехала 2 остановки, оглядываясь в поисках церкви. Потом почему-то захотелось выйти.

Выхожу, поворачиваюсь и вижу: Теперь ясно, почему получилось здесь выйти. Я радостно направилась к храму. И увидела огромное количество народа. В центральный вход просто не протиснуться. И я решила никого не тревожить, войти в открытые боковые двери.

Время на часах было ровно 10 утра, на все раздумья и чудесное нахождение храма мне с Божьей помощью понадобилось всего 15 минут. Я сделал первый шаг за порог и сразу здесь в этом пределе оказалась впритык к огромной иконе, украшенной лилиями, розами и другими цветами А икона была Илии Пророка! Оставалось только с радостью припасть к. Храм оказался в честь святого Илии Пророка.

Престольный праздник в храме и служба праздничная началась ровно в 10 утра. Службу вёл викарий нашего Патриарха Алексия II, так что я никуда не опоздала, и даже искать икону не пришлось: Господь Сам меня туда привел.

После службы в этом храме мною была куплена большая икона, на которой на огненной колеснице праведник Илия был взят к Богу.